Загрузка...

Зимняя сказка

Она была неказистой и угловатой, частенько неуклюжей, иногда смешной, но всегда такой милой и наивной, что временами от умиления начинало щекотать в носу, как после хорошего табака. Случись что, ни сколько не сомневаясь, она рванулась бы наперерез летящему во весь опор скакуну, чтобы выхватить у него из-под ног брошенного котенка, хотя сама в обычный день белела и падала в обморок от вида кончика мышиного хвоста. Маленькая, хрупкая, словно едва пробившийся к солнцу молодой побег, она удивляла вас каким-то необыкновенным внутренним стержнем, неуемной энергией и раздольным сердцем. Часто хотелось разобрать ее, словно заводную игрушку, чтобы посмотреть, что за неведомый механизм, дающий ей неисчерпаемую силу, спрятан в этом крохотном теле. Едва заметная в больших комнатах, она была везде и нигде, но всегда. Ее незримое присутствие угадывалось иногда по скрипу половиц под легкими шагами в разных частях комнат, или по звуку падения очередной разлетающейся вдребезги чайной пары, сопровождаемое отборной мужицкой бранью (откуда в ней, взращенной словно заморский цветок в теплице, находились все эти слова, из каких глубин прорывался в эти мгновенья прокуренный бас, никто уже не спрашивал, потому что на все вопросы она только хлопала своими зелеными, цвета бутылочного стекла в обрамлении густых подкрученных ресниц глазами, молча пожимая плечами, опускала голову и убегала). Кроме этих редких излияний с ее стороны, никто и никогда не слышал ее голоса. Все уже привыкли к ее присутствию в доме, не пытаясь вспомнить, кому и кем она приходится, откуда появилась, сколько времени прошло с тех пор, как они стали прибегать к ее помощи. Она просто была, и всем от этого было тепло и уютно.

Среди всех ее достоинств и недостатков, у нее была одна ужасная привычка, с которой справиться было невозможно, и со временем всем пришлось смириться с этой странностью ее многогранного характера. Дом наш стоял на горе, окно ее комнаты выходило на глубокую пропасть, такую бездонную, что брошенный вниз камень долго летел, и даже эхо, теряясь в глубине, не возвращало звук от падения. Стена этой части дома была словно продолжением горы. Они были словно одно целое, славно дополняя друг друга.

Иногда, зимними вечерами, когда снег валил стеной и, подсвеченный луной, превращался в какой-то волшебный занавес, который вот-вот откроется, обнажая сцену, где будет происходить сказочное действо, она открывала окно, полубоком, свешивая ноги наружу, усаживалась на подоконник и ловила снежинки. Она ловила их на ладонь, на которой они почему-то не таяли, разглядывала каждую очень внимательно, любуясь каждой светящейся гранью, радуясь, каждому новому узору, налюбовавшись вдоволь, сдувала снежинку с ладони, и та продолжала свой приостановленный полет. В эти мгновения она сама была частью этого снежного мира. Я, иногда тайком наблюдая за ней в эти часы, ловил себя на мысли, что она словно хрупкий зимний эльф, словно дыхание сказки, прильнувшее к подоконнику, вот-вот взмахнет крылышками и полетит, уносимая от нас гонцами зимы.

Однажды среди ночи меня разбудил проникший в сознание извне неприятный, чужеродный звук, который прорывался сквозь завывающий гул метели, словно кто-то маленькими острыми коготочками скребся по стенам. Я некоторое время лежал, вслушиваясь в звуки спящего уже дома, в шелест снега за окном, укутывающего все вокруг белой шалью, звук не прекращался, я поднялся, зажег свечу и пошел разыскивать источник разбудившего меня, еле уловимого скрежета. Дверь в ее комнату была приоткрыта, я подумал, что имею право заглянуть туда. Мне показалось, что все как будто на своих местах, сделать какие-то более конкретные выводы не представлялось возможным, потому что комната освещалась лишь тусклым светом луны, пробивавшимся сквозь пелену снега, но что я понял сразу - нашего маленького ангела в комнате не было. В волнении подбежав к окну, я увидел ее, висящей над пропастью, хрупкое тельце дрожало под напором ветра, белая кожа светилась снежным блеском. Видимо, потянувшись за новой уникальной снежинкой, она соскользнула с подоконника, и теперь ее маленькие пальчики цеплялись за какой-то невидимый выступ в стене, стараясь как-то удержаться от падения. Я схватил ее крохотную ручку, чтобы втащить в комнату. Она смотрела мне прямо в глаза. Боже, что это был за взгляд! Ни печали, ни ужаса, ни страха не увидел я в этих огромных, глубоких, зеленых глазах (мир перевернулся, уже не было понятно, не удержи я ее, полетит она вверх или вниз), они светились надеждой. «Не отпускай, пожалуйста…Я не хочу…» - выдохнули ее замерзшие, отливающие голубизной губы. Хрустальная маленькая ладошка легко выскользнула из моей теплой руки, вьюга закружила с новой силой, унося с собой все, что оказалось в ее власти.

Расскажите друзьям: 
Зимняя сказка Гость 4.4 4
Комментарии: 
Загрузка...